Антон Гущанский: «В конце останется только ЕГАИС»

Продолжаем публикацию видеозаписей с  IV Всероссийской конференции-дегустации «НЕЗАВИСИМОЕ ПИВОВАРЕНИЕ, СИДРОДЕЛИЕ и МЕДОВАРЕНИЕ РОССИИ». В сегодняшнем видео начальник управления автоматизированных информационных систем РАР Антон Гущанский, отвечая на вопрос основателя сети пивных супермаркетов «Царь-Пиво» Николая Желагина, поясняет, как данные из отчетности розницы позволяют находить недобросовестных поставщиков.

Николай Желагин: — Всем здравствуйте, я очень коротко. На этот раз речь пойдет о специализированной пивной рознице. Буквально пара слов о том, что на сегодняшний день представляют собой МРП – магазины разливного пива. По разным оценкам это от 120 до 170 тысяч предприятий, и примерно 15-25% всего пивного рынка. Это не то, чтобы сильно мало. И что они из себя представляют. Очень много микро-предприятий. То, о чем говорит государство – поддержка малого бизнеса и так далее. Но в том числе есть и очень большие сети, во всех регионах практически по 300-500 магазинов в каждом городе.

— Это очень оборотный рынок, на котором каждый имеет возможность вырасти с маленького до большого. И какие самые главные проблемы, помимо тех, которые озвучил Дмитрий Тарасевич, это в основном, конечно, регулирование. Сегодня у нас есть ЕГАИС, декларации и сегодня мы имеет то, что в принципе не особо касается алкоголя помимо крепкого – это журнал учета продаж алкогольной продукции. И по большому счету это все непросто. В каждой из этих систем есть свой разрез. В том же самом журнале нужно отражать каждую открытую кегу. Но ни в одной программе ведется учет закрытия кег, только учет литров, это влечет за собой некоторые затраты по учету и дополнительные затраты на прописание софта.

— Я за себя скажу, у меня всего 9 точек, это немножко, но за это время у меня появилось два бухгалтера, полтора менеджера и 150 тысяч затрат в месяц на 1С. Вот факт. Я начинал семь лет назад, был и продавцом, и грузчиком, и бухгалтером, и всем остальным. У тех, кто так работают сегодня, вообще нет возможности это вести правильно. Это просто невозможно технически. Это все действительно так, но не я отчитываюсь. Тут приводилась цифра – 38 тысяч, 204 индивидуальных предпринимателя не отчитались. Возможно, это правда, но давайте задумаемся, откуда взялась такая точная цифра, 204 человека. Наверное, это ЕГАИС, правильно? Отгрузка была, а декларация по ней не пришла. И какой вред государству это нанесло? То есть, по ЕГАИС проходит совершенно нормальный, «белый» продукт, по которому заплачены все акцизы, все налоги. Пришло ко мне как к продавцу это пиво, вылил я его, выпил, искупался в нем, какая разница. С этой продукции заплачены все акцизы, еще раз повторяю. А кроме декларации еще нужно делать журнал, о котором вообще отдельная песня. И получается, что очень большой процент рынка, где-то четверть, он просто вынужден работать в теневом секторе. При этом, еще раз повторю, это продукция, с которой акциз заплачен.

— Но психология очень простая: если я сегодня работаю в нелегальном секторе, меня все равно могут закрыть, мне может прилететь штраф, зачем соблюдать все остальное, зачем выполнять какие-то санитарные требования, налоговые и так далее. И именно из этого происходит общественное мнение, и происходит то, о чем говорил Дмитрий Тарасевич. В каждом регионе начинается какая-то шумиха со стороны общественности, что это антисанитария, вонь, это порождает ужесточение рынка, дополнительное регулирование рынка. Там в Краснодаре, наверное, самый жесткий вариант. А идет это все в первую очередь со стороны государства, оно заставляет нас работать в теневом секторе. Вообще-то вреда нет, уплачено все? Уплачено. С другой стороны, понятно, что не все мы белые и пушистые, я это понимаю. Но отсутствует контроль. Нет контроля и все.

— Хотя в принципе контроль осуществлять очень просто – сегодня у нас есть база деклараций, база ЕГАИС и у каждого органа местного самоуправления есть список тех точек, юридических лиц, которые торгуют алкоголем и пивом. Соответственно, нет проблемы, выходя из одного кабинета, выписать штраф, назначить проверку – это не требует каких-то затрат, чтобы ехать и куда-то до отдаленного места добираться. То есть, тут две стороны. С одной чрезмерная жесткость, с другой – недостаток жесткости. И получается, как уже говорил Дмитрий, легальные продавцы уходят в нелегальный сектор и конкурируют там с легальными продавцами. Тут есть ирония в том, что те, кто соблюдают все системы, не могут конкурировать ценой с тем, кто вообще ничего не делает. Получается, что сегодняшняя модель, которая есть у государства, стимулирует, в первую очередь, нелегалов. А легальный сектор – ущемленный полицией.

Антон Гущанский: — Я вам попробую немножко поапеллировать. Начнем по пунктам вашим, как вы их выкладывали. Да, декларирование, журнал, ЕГАИС… Насчет самой отчетности. Декларирование и журнал, как таковой, журнал – это производное, по 380-му постановлению, у нас написано, что декларации заполняются на основании журнала. То есть, отменить журнал, к сожалению, очень проблематично, пока не будет отменена декларация. Но эти работы уже ведутся, и в конце, возможно, останется только ЕГАИС. И конец этот близок, до конца года чуть-чуть осталось дожить, и уже дальше будет все хорошо. Останется один ЕГАИС, все остальное уйдет.

— Теперь насчет того, что все белые и пушистые. Мне всегда нравится эта тематика, что вы в одной ситуации говорите, что вот так должно быть, и ваш поставщик хороший, он же все задекларировал, «чистую» продукцию поставил, белый весь и пушистый. А с другой стороны, когда к вам приходишь и находишь нелегальную продукцию, выходит, что это же поставщик это вернул.

— Для примера я напомню завод «Трехсосенский», о нем все давно слышали. Там ситуация была ровно такая же. Все оптовики отражали, что они поставляют определенный объем продукции, но только розница честно отражала, что она покупает не 5 литров, а 50 и выставляет их, и реализует она незначительно больше той продукции, которую указывает в отгрузке. Акциз платится с отгрузки с завода. У вас получается, что – да, я не сдал декларацию, но мне же поставщик отразил. Да, он отразил 5 литров. Только вы-то покупали 50 литров. И по документам вы купили 50 литров, а не 5, вот в чем ситуация. Встречный объем, тот, который мы получили, вот, что нам интересно. Не ради того, чтобы вас замучить, чтобы вам плохо жилось. Нам нужно, чтобы если он говорит, что пять литров отгрузил, чтобы вы сказали – да, я действительно 5 получил, а не 50, которые он вам привез рядышком, со стороны. А такое бывает, ситуация такая есть. В ЕГАИС он белый-пушистый, он продает один объем, а на самом деле фактически продает в разы больше. И там как раз весь объем нелегальной продукции висит.

— По поводу списания по кегам и всего прочего, по ЕГАИС у нас действительно по нефасованной продукции, как мы приняли решение вместе с пивоварнями, считать кеги нефасованной продукцией, у нас списание идет действительно в декалитрах – эта единица измерения для алкогольной продукции была исстари. В ЕГАИС учет ведется в декалитрах, не по вскрытию кеги, а по декалитрам, если это нефасованная продукция. Если эта продукция у вас фасованная, храните вы эти пятилитровые кеги, то да, какой объем есть, вы продаете. Поэтому еще раз, итог: по декларированию и журналу нужно всего лишь потерпеть, просто они уйдут. Цифра, о которой вы говорите, действительно была взята из ЕГАИС и декларация по данным поставщиков, кому они отгрузили и кто не подтвердил ничего.

— Данные ваши действительно нужные, не для статистики, вы очень сильно со своей стороны, кто легально работает, помогаете находить этих вот негодяев. Я вам приведу в пример «Трехсосенский». Его сдала «розница». То, что этот завод еще работает, это еще не конец, там работают и Федеральная служба безопасности, и ФНС, и 2,5 миллиарда на завод акцизы уже доначислили. Как из них эти деньги будут изымать, я, к сожалению, вам сказать не смогу, но ситуация все-таки там идет. Это уже несколько другие ведомства там работают.

— Мы, к сожалению, не ГАИ. Мы не можем на основании фотографии, где какая-то машина до 200 километров разгоняется, мы не можем выписать этот штраф. Есть определенные процедуры и моменты. Если это проверка, то мы должны туда выехать, и может быть только акт проверки. Если это расхождение по декларациям, то это определение, вызов на составление документа, вы должны прийти, мы должны вас нормально известить, ваш контрагент должен прийти, его тоже нужно нормально известить, должно быть письмо, что он извещен. И на рассмотрении вместе должен быть составлен протокол с вашим личным присутствием, законно. Это процедура, не наша прихоть. Нам было бы самим удобнее, как увидели расхождение, сразу составить протокол и отправить платить штраф, но здесь так не получается. Здесь мы должны вас всех вызвать, ваши слова заслушать, записать в протоколе, его слова. И если, как вы говорите, если он отразил 5 декалитров, а вы отразили 50, то придет расхождение, вас обоих вызовут на рассмотрение этого дела, у вас будет накладная, в которой будет написано то, под чем вы подписались. Подписались под 50 декалитров? Штраф ляжет на него, а не на вас. А если вы отразите 5, а там впоследствии в накладной вскроется, что 50, то вам обоим.
По материалам портала PROFIBEER
07 июня 2017
https://profibeer.ru/video/27154/